В Оренбурге 31 мая завершилась работа Второй международной научно-практической конференции «Цивилизационные и исторические основы гуманитарного сотрудничества России с государствами Центральной Азии», посвященная оценке событий 1916 года в Центральной Азии. Мероприятие стало продолжением международной встречи ученых, состоявшейся в сентябре 2015 г. на историческом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова. 

Участие в конференции приняли  ученые из России, Казахстана, Киргизии, а также представители органов государственного управления Оренбургской области, региональных диаспоральных объединений,  общественные деятели, студенты. Организаторы конференции: Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ), Научно-исследовательский институт истории и этнографии Южного Урала Оренбургского Государственного университета, Информационно-аналитический центр по изучению постсоветского пространства, Политологический центр «Север-Юг» при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ (МФГС).   

Основные выводы, к которым пришли ученые в ходе работы конференции, заключаются в следующем:

- Восстание 1916 года в Туркестане следует рассматривать в комплексе процессов, вызванных реакцией на Высочайшее Повеление от 25 июня 1916 года в разных частях Российской империи. Недопустимой является политизация и  тенденциозные оценки событий 1916 года. 

- Восстание 1916 года в Туркестане является общей трагедией и общей памятью для всех пострадавших народов (киргизов, казахов, туркмен, русских, украинцев, татар и др.) 

- Историческая справедливость требует объективной оценки достоверных научных источников и учета всех факторов, оказывавших воздействие на события 1916 г. 

С приветствием к участникам конференции обратился вице-губернатор - заместитель председателя Правительства - руководитель аппарата Губернатора и Правительства Оренбургской области Дмитрий Кулагин. Он подчеркнул, что искажение исторических событий не способствует консолидации общества. Спекулятивные заявления некоторых политиков о целенаправленном «геноциде» киргизского народа не только не подтверждены заслуживающими доверия историческими источниками, но и являются попыткой заработать на трагедии народов региона политические дивиденды. 

В своем вступительном слове директор АНО «Содружество народов Евразии», директор НИИ истории и этнографии Южного Урала Оренбургского государственного университета Веналий Амелин отметил, что вхождение Средней Азии в состав Российской империи оказало глубокое цивилизационное воздействие на развитие местного общества. В советский период русский, киргизский и другие народы Центральной Азии совместно добились выдающихся свершений в политической, экономической, социальной сферах. Тот факт, что менее чем через 20 лет народы СССР вместе совершили великий подвиг – победили в Великой Отечественной войне, говорит о том, что события 1916 года не имели в своей основе глубинных цивилизационных причин, проистекавших из характера взаимоотношений между переселенцами и местным населением. 

Старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, директор Центра исламоведения Фонда Марджани Татьяна Викторовна Котюкова, обобщая последствия принятия Высочайшего Повеления «О всеобщей воинской повинности», сделала вывод, что тот факт, что Повеление было принято спешно, непродуманно, с нарушением процедуры, его искаженное доведение до населения на фоне отсутствия разъяснительной работы по его действительному содержанию, страх перед отправкой в действующую армию и вызвал  негативную реакцию местного населения, что спровоцировало недовольство, переросшее в восстание. 

По оценке, высказанной большинством участником, вхождение Средней Азии в состав Российской империи оказало стабилизирующее влияние на развитие местного общества. Были остановлены межплеменные и родовые войны, ликвидировано  рабство, упорядочена налоговая система, созданы условия для широкого распространения просвещения, прогрессивных методов производства и проч. В то же время активная переселенческая политика, ряд недоработок в построении системы управления краем создали условия для недовольства местного населения, под влиянием комплекса факторов вылившегося в кровопролитное восстание. 

Свою оценку ситуации в Туркестанском крае в этот период дал руководитель Центра перспективных исследований (Кыргызстан) Сергей Масаулов. Он подчеркнул, что при исследовании источников необходимо исходить из реальности того времени, а не из сегодняшних реалий. Весьма важно также видеть контекст событий в Киргизии к моменту начала вхождения в состав  Российской империи. Понятно, что ситуацию генерировали общественно-политические процессы в Российской империи в целом, участие в большой войне и влияние внутренних напряжений на социально-психологический климат в стране. 

Жертвами трагических событий восстания стало и коренное население Туркестанского края, и крестьяне-переселенцы, прежде всего, простые крестьяне, женщины, дети и старики.  При этом, как отметили участники конференции из Киргизии, во многих районах Туркестана в документах и памяти свидетелей восстания 1916 г. зафиксированы факты сочувствия и проявления добрососедства простого люда. Старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН Ольга Брусина, проводившая полевые исследования в Чуйской долине и на Иссык-Куле, заключила на основе собранных материалов, что после 1916 года, несмотря на недавние кровавые события, межнациональная вражда не стала доминировать в отношениях между коренными жителями и русскими поселенцами. 

Профессор Казанского филиала Российского государственного университета правосудия Айдар Хабутдинов подтвердил, что мусульманские элиты всего региона в ходе восстания 1916 года стремились к диалогу с властью. Их целью было сохранение возможной автономии, но, безусловно, в рамках единого государства. Так, представители мусульманской интеллигенции пытались вести разъяснительную работу в связи с Указом о «Всеобщей воинской повинности» и призывали к спокойствию и мирному решению. После подавления восстания многие из них принимали активное участие в осуществлении меры по возвращению и оказанию помощи беженцам из Китая. Об этом в своем выступлении говорила ведущий научный сотрудник Института истории и культурного наследия Национальной академии наук Кыргызской Республики Аида Кубатова. 

Вновь введенные в научный оборот архивные документы свидетельствуют о сопоставимости потерь сторон, понесенных во время прямых столкновений. В этой связи необходимо четко отделить непосредственно вооруженные выступления от бегства части местного населения в Китай с целью избежать ответственности за насильственные действия в отношении переселенцев (преимущественно славян) и уничтожение их имущества. Был подчеркнут и факт принуждения к бегству в Китай массы киргизов со стороны главарей восстания из числа местной знати, которые и несут ответственность за гибель людей во время перехода и нахождения на китайской стороне. Потери бежавшие несли и в пути, и в самом Китае: для того, чтобы устроиться на новом месте, семьям приходилось, подчас, продавать в рабство девушек. Однако временное правительство, а затем советская власть предприняли необходимые меры по возвращению киргизов и казахов из Китая и их социальному устройству в родных землях, выделив на эти цели огромную по тем временам сумму, эквивалентную 100 миллионам долларов. 

Участники конференции не оставили без внимания возможное влияние внешнего фактора на возникновение и развитие восстания. Этот вопрос остается дискуссионным в современной историографии восстания. 

Профессор Кыргызско-Российского (Славянского) Университета (КРСУ) Мурат Суюнбаев высказал точку зрения, что противники России в Первой мировой войне были заинтересованы в дестабилизации ситуации на окраинах Империи. Ряд источников указывает на стремление  антироссийских сил использовать восстание в собственных интересах. Прежде всего речь идет о попытках офицеров разведки турецкого генштаба повлиять на развитие событий в направлении масштабного неповиновения всего населения Туркестана властям. 

Доцент кафедры всеобщей истории и историко-культурного наследия, заместитель директора по научной работе института истории и культуры ЕГУ им. И.А. Бунина Владимир Ряполов отметил, что вплоть до окончания Первой мировой войны, турецкие агенты вместе с германскими коллегами неоднократно и весьма успешно занимались пропагандой панисламистских идей среди мусульманского населения Туркестана. Во время Первой мировой войны кайзеровская Германия старалась максимально эффективно использовать в своих интересах различные социальные движения в Русском (Западном) Туркестане. 

Предполагалось также под знаменем ислама вести «священную войну» против кафиров. Турецкие офицеры, а также туркестанские купцы – проводники такой политики - делали попытки усиления противостояния на почве религиозной розни, имея целью открыть туркестанский фронт против России. Восстание отвлекло необходимые на фронте воинские части, замедлило мобилизацию и отправку местного населения на тыловые работы, обострило межнациональные и межконфессиональные отношения в России. 

Доцент кафедры восточных языков и культур Пятигорского государственного лингвистического университета Александр Пылев также подчеркнул, что турецкие источники не отрицают роли «внешнего» фактора и в восстании 1916 г., как и в других более ранних и более поздних событиях, прямо или косвенно направленных против российского (а позднее советского) присутствия в Туркестане. 

При оценке и анализе событий 1916 года участники конференции призвали учитывать фрагментарность и специфику источниковой базы. И это серьезная проблема не только с чисто научной точки зрения, но и в плане корректного и объективно обсуждения столь сложного вопроса в публичном поле – средствах массовой информации. 

Доцент кафедры истории и культурологии Кыргызско-Российского Славянского университета Павел Дятленко заметил, что для объективного изучения событий восстания 1916 года на всей территории, на которой они происходили, требуется привлечение и публикация документов из российских, среднеазиатских и иных (китайских, турецких, европейских) архивов; совместная работа исследователей стран ЦА и России; создание постоянной комиссии историков названных стран для работы по узловым проблемным темам. 

Преподаватель факультета истории и регионоведения Кыргызского Национального Университета им. Жусупа Баласагына Саламат Малабаев заострил внимание участников конференции на том, что с распадом СССР в бывших союзных республиках переписывание истории в угоду политической конъюнктуре или в поисках «национальных героических моментов» стало обычным явлением. 

Профессор кафедры истории Казахстана Национального университета Казахстана им. Аль-Фараби Гульмира Султангалиева, анализируя новые подходы и интерпретации в современной историографической науке сделала вывод, что расширение сравнительного подхода при изучении разных регионов восстания 1916 г. позволяет глубже увидеть причины восстания, внутренние и внешние факторы в развитии размахов восстания, понять место региона в контексте мировой истории. 

Необходимость работы с широким массивом источниковотметила заведующая отделом истории Казахстана нового времени казахстанского Института историии этнологии им. Ч.Ч. Валиханова Галина Ксенжик. По ее оценке, одним из бесценных источников по изучению этой темы, являются картографические документы, изучение которых, с привлечением статистических и социально-экономических материалов, позволяет исследователям выявить новые подробности об истории восстания 1916 г. в Семиречье, а также избежать возможных ошибок при интерпретации исторических малоисследованных фактов, провести проверку нарративных и фольклорных источников, заметно углубить и обогатить исторические знания. 

Участники конференции сошлись во мнении, что комплексный и многоплановый  характер рассматриваемой темы обуславливает необходимость продолжения научной дискуссии. 

Следующая встреча ученых состоится 27 июня 2016 г. в Бишкеке (Кыргызская Республика). По итогам двух конференций ожидается издание сборника статей.