Чем стало Содружество независимых государств (СНГ) для постсоветского пространства? Формой «цивилизованного развода» или нечто большим – опытно-экспериментальной площадкой для интеграционных объединений более «высоких переделов»? 25 ноября, в Астане, на площадке Центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг», состоялась экспертная дискуссия, посвященная 25-летию СНГ, итогам четвертьвекового общественно-политического и экономического развития стран Содружества и интеграционным процессам на постсоветском пространстве.

В помощь преподавателям вузов

Началась экспертная дискуссия с презентации книги известного советского и российского историка, члена-корреспондента Российской академии наук, президента Российского государственного гуманитарного университета Ефима Пивовара «Евразийский интеграционный проект на постсоветском пространстве: 1991 - 2015 гг. (Предпосылки, становление, развитие)».

Рассказывая о замысле своей работы, Пивовар отметил, что вузы в России испытывают острый дефицит в учебной литературе по истории, международным отношениям и политологии постсоветских стран.

«Вроде бы их немало, но таких, которые можно было полноценно использовать в учебном процессе, не хватает. Между тем, курс истории постсоветского пространства стал обязательным на исторических факультетах наших университетов. Его читают в МГУ им. М. В. Ломоносова, его читают в РГГУ. Нет таких учебных пособий и для школьников. В связи с этим я попытался создать работу, которая посвящена интеграционным процессам на постсоветском пространстве, поступательно развивавшимся на протяжении 25 лет. Проследить их от создания СНГ, развития ЕврАзЭС, до формирования Евразийского экономического союза (ЕАЭС)», - пояснил российский ученый.

Как отметил автор, поскольку эта книга нацелена на использование в учебном процессе, при ее написании он предпринял попытку собрать под одной обложкой три составляющие.

«С одной стороны, сам контент исторического материала, который могут использовать не только историки, но и политологи и международники. С другой, историографию вопроса: кто и когда изучал процесс евразийской интеграции в нашей стране и в мире. Этому посвящен отдельный раздел. Наконец, третья часть, самая большая по объему, это документы, разработанные и принятые в различных интеграционных структурах: СНГ, Союзного государства России и Беларуси, ШОС, ЕврАзЭС и ЕАЭС. Часть этих материалов находится в архивах исполнительных органов интеграционных объединений. Помимо этого я собрал и систематизировал пласт документов, находящихся в открытом доступе. Хотелось бы, чтобы они были сконцентрированы в одной книге», - пояснил профессор.

Автор отметил, что издание, прежде всего, адресовано студентам, магистрантам и аспирантам. 

Амортизатор стресса и опытная площадка

Одним из ключевых вопросов, вынесенных на экспертное обсуждения, стало место СНГ в многообразии интеграционных проектов, которые формировались на протяжении 25 лет после распада СССР – ЕАЭС, ШОС, ОДКБ.

Заместитель председателя партии «Бирлик», сопредседатель Евразийской экспертной сети Болат Байкадамов отметил, что не следует недооценивать историческую роль проекта СНГ.

«Все 25 лет, которые существует СНГ, особенно в последние годы, проект Содружества подвергался критике – причем она превалировала над одобрением. К сожалению, реальное функционирование СНГ давало поводы для такого отношения, поскольку многие договоренности и намерения не выполнялись. Государства строили свое настоящее и будущее, всерьез не воспринимая проект СНГ, его потенциал, его реальные возможности», - заметил эксперт.

Однако, несмотря на это, интеграция в формате СНГ, по мнению Байкадамова, имеет значение большей важности, чем это принято считать.

«И это становится ясным сейчас – не десять лет назад, не двадцать и тем более это не было понятно тогда, когда СНГ только формировалось. Сегодня, по истечении четверти века, мы, оглядываясь назад, это осознаем. И я скажу почему. Прежде всего, потому, что СНГ или его аналог должен был объективно состояться в декабре 1991 года. В любом случае такой проект был нужен», - отметил сопредседатель Евразийской экспертной сети.

Вспоминая события 25-летней давности, Байкадамов напомнил, что после распада СССР не только рядовые граждане, но и элита, руководство страны находились в состоянии растерянности и неопределенности, опасались за свое будущее.

«Распалась одна из могущественных стран мира – СССР. На ее территории появились новые государства, вдруг обретшие суверенитет. Я помню, все тогда были опьянены воздухом неожиданно свалившейся на нас свободы. Это были страны, не имеющие опыта государственного строительства. И чтобы не было каких-либо внешних и внутренних помех, все республики бывшего СССР, кроме Прибалтики, живо и охотно откликнулись на проект создания СНГ», - сказал эксперт.

Таким образом, значение СНГ в первый год его возникновения заключалось в амортизирующем эффекте, уверен Байкадамов. Появление нового интеграционного проекта успокоило общественное мнение, дало людям и властям каждого национального государства возможность преодолеть состояние неопределенности.

Как показало время, роль СНГ не свелась к амортизатору избыточного стресса при развале СССР, Содружество стало еще и опытно-экспериментальной площадкой для апробирования более углубленных и специализированных интеграционных проектов.

«Благодаря СНГ удалось определить более конструктивные форматы интеграции, какими стали Евразийское экономическое сообщество и проект Евразийского экономического союза. На основе опыта СНГ возникали более продвинутые интеграционные проекты – это и ОДКБ, и ШОС, и Таможенный союз России, Казахстана и Беларуси. Они сформировались на базе моделей построения настоящего и будущего молодых постсоветских стран, которые находились в режиме проекта СНГ. Поэтому очень важно, что этот первый интеграционный проект состоялся. Он дал импульс развитию интеграционным процессам на постсоветском пространстве», - подчеркнул Байкадамов.

Был ли распад СССР неизбежен?

Разумеется, дискуссия об «амортизирующей» роли СНГ не могла не затронуть сакраментального вопроса: а был ли неизбежен распад СССР. Ефим Пивовар как специалист в социальной истории все-таки склонен считать, что развал Союза был обусловлен влиянием неизбежных и объективных общественных процессов. Президент РГГУ отметил, что последний этап развития СССР совпал с научно-технической революцией (НТР).

«Два элемента НТР объективны и их нельзя избежать. Первый – это постоянный рост образования населения. Какой уровень образования был в 40-х годах прошлого века? На тот момент подавляющая часть населения заканчивала только начальную школу. После 1969 года вся страна стала получать среднее образование (не будем углубляться в вопрос его качества). Человека, который имеет среднее образование, убедить в явно несуразных вещах уже невозможно. Образование также рождает необходимость постоянного получения информации, а советская система зиждилась на том, что информацию нужно дозировать или препятствовать ее получению», - пояснил Пивовар.

Это, по мнению ученого, стало первым объективным социальным процессом, который привел к крушению советской системы, не сумевшей ему ничего противопоставить. Второе, на чем акцентировал внимание профессор, это создание, благодаря НТР, общества потребления.

«Конечно, в СССР, по сути, было псевдопотребление, тем не менее, процесс формирования общества потребления начался еще в советское время. К примеру, именно при Союзе началась автомобилизация населения, то есть произошло индивидуализирование семьи – собственная машина позволяла перевозить своих родных не в автобусе, а в своей машине», - пояснил историк.

Уже в позднем СССР возникло понимание ценности потребления, подчеркнул российский ученый. Советский человек уже хотел иметь жилье, машину, бытовую технику. Казалось бы, примитивные потребности, однако дефицит товаров народного потребления вступал в глубокое противоречие с зарождающимися ценностями общества потребления. И это стало вторым объективным социальным процессом, который подорвал советскую систему, считает эксперт.

Наконец, третий социальный процесс, способствовавший распаду СССР, состоит в урбанизации позднего Советского Союза.

«Если в начале 60-х годов каждый второй гражданин Союза жил в деревне, то уже в 70-е годы 76% населения населяло города. Каждый четвертый горожанин жил в городе-миллионнике. Сельское хозяйство к этому времени стало абсолютно неэффективно, начался распределительный голод, когда в город за колбасой ехали те, кто ее производил. Это третий объективный социальный процесс, который привел, в конце концов, к распаду СССР. Эти процессы разрушали систему. Сталинский режим мог закрыть информацию о другом мире, заставить людей жить, как на острове. А система позднего СССР этого не позволяла», - подытожил историк.

Впрочем, наличие этих объективных процессов не снимает вопросов, связанных с субъективными факторами: деятельностью лидеров, столкновением между Горбачевым и Ельциным, которое сыграло ключевую роль в распаде СССР, считает Ефим Пивовар.

СНГ нужны реформы

В ходе круглого стола была озвучена и точка зрения западных ученых на интеграционные процессы на постсоветском пространстве. Политолог, доцент кафедры регионоведения ЕНУ им. Л. Н. Гумилева Жаксылык Сабитов упомянул, что в англоязычной историографии интеграционные инициативы Казахстана рассматриваются главным образом как политический ход, причем направленный в большей степени на внутреннюю аудиторию, нежели на внешнюю.

«Главным адресатом интеграционных инициатив было местное население - это нужно было для поддержания внутриполитической стабильности. Основной тезис зарубежных историографов заключается в том, что Казахстан в 90-х годах хотел бы интеграции, но не так сильно, как, допустим, в 2000-х. В принципе, Россия тоже не была склонна к интеграции в 90-х годах», - привел Сабитов теорию зарубежных исследователей.

Как оказалось, западные ученые уверены, что Содружество независимых государств – это калька с Британского содружества наций. 

«У обоих содружеств наблюдается сходная проблематика в сфере нациестроительства, а британская нация напоминает российскую или казахстанскую нацию, поскольку во всех трех случаях этнически разнородное население пытается построить некую общую идентичность», - пояснил казахстанский политолог.

Доцент кафедры регионоведения факультета международных отношений ЕНУ им. Л. Н. Гумилева Таисия Мармонтова отметила еще один аспект проблематики СНГ – смену поколений, которая неизбежно изменяет восприятие интеграции, в основе которой лежит постсоветская идентичность.

«25 лет – это срок жизни одного поколения. Это крайне интересная дата, потому что за четвертьвековой срок выросло целое поколение молодых людей, которые уже и Советского Союза не помнят, которые родились и выросли в совсем другой реальности. Сегодня достаточно остро стоит вопрос о том, что СНГ в какой-то мере должно реформироваться», - отметила Мармонтова.

Эксперт прогнозирует, что СНГ, возможно, станет несколько другой структурой, трансформируется и будет существовать в обновленном виде.

«Как очень верно подметили предыдущие спикеры, СНГ подготовило появление евразийского интеграционного проекта. И все чаще и чаще мы говорим о том, что на нынешнем этапе начинают работать многоуровневые, многополярные, многовекторные структуры. И, наверное, СНГ – это та платформа, которая дает возможность развиваться этим структурам», - подчеркнула эксперт.

Евразийский экономический союз (ЕАЭС) – один из таких вариантов. Мармонтова выразила надежду, что стереотипы, связанные с евразийским интеграционным проектом, приписывающие ему попытку восстановления Советского Союза, вскоре останутся в прошлом.

«Нас столько всего объединяет, что обособляться и создавать некие изоляционистские модели государственности в условиях глобализации, в условиях, когда мир наоборот стремится к открытости, будет крайне нелогично», - резюмировала Мармонтова.

В заключение дискуссии эксперты сошлись во мнении, что СНГ еще далеко от исчерпания своего потенциала и ресурсов развития. Несмотря на наличие конкурирующих объединений, он остается проектом, цементирующим контуры постсоветского пространства, резервом дальнейшего расширения интеграции.

Жанар Тулиндинова, пресс-секретарь ЦАИ «Евразийский мониторинг»

Страна:  КАЗАХСТАН