В Оренбурге завершилось второе заседание Клуба молодых евразийских профессионалов. По итогам работы Форума редакция сайта публикует интервью одного из спикеров - известного российского экономиста Елены Михайловны Кузьминой.

Как вы оцениваете нынешнее состояние евразийской интеграции? 

Если мы будем говорить о торговле, то торговый эффект на сегодняшний день исчерпан. Мы будем торговать, и у нас будет примерно одинаковый торговый оборот. И для того чтобы он был увеличен, нужны какие-то новые производства, которые будут способствовать торговле. 

Если мы говорим о других отраслях или о других сферах, в которых мы сотрудничаем, то здесь еще эти эффекты не исчерпаны, но, с моей точки зрения, используется пока не в полную силу в связи с разными причинами, как внутренними, так и внешними. Например, одна из основных задач нашего союза - это модернизация промышленности и формирование скоординированной промышленной политики. 

На сегодняшний день делается достаточно много в этой сфере, и здесь есть определенные результаты. Мы определились с основными направлениями совместной деятельности, мы создали шесть совместных технологических платформ и начали работать в рамках этих платформ. Но при этом данные процессы идут не столь быстро, как этого хотелось бы. 

Здесь есть замедление в связи с геополитической ситуацией вокруг Евразийского союза и, в первую очередь, вокруг Российской Федерации в связи с нынешней политической ситуацией. Здесь есть и внутренние проблемы у каждой из стран, которые не позволяют это ускорить. Мы достаточно интенсивно идем к созданию общего электроэнергетического рынка, но при этом, допустим, рынок нефти и газа уже официально предполагается будет создан к 2025 году, хотя изначально предполагалось, что это будет несколько раньше. 

С моей точки зрения, идет обычная, в какой-то мере рутинная, достаточно сложная работа. Хотя, как всегда, хотелось бы больше. Если мы будем говорить о присоединении двух новых государств, здесь ситуация сложнее с промышленным развитием. 

Я считаю, это плюс, что Евразийский союз расширяется. Потому что с точки зрения экономики, чем шире рынок, тем больше возможностей для стран. Для кого-то больше, для кого-то меньше, но это все равно плюс для всех стран. Другое дело, опять-таки, масса нюансов, через которые каждая из этих стран будет проходить. И страны основательницы, и недавно вновь принятые страны. Особенно учитывая то, что экономики вновь принятых стран меньше, слабее, чем у стран основательниц. Здесь просто нужно работать над укреплением национальных экономик и использовать для этого участие в экономическом союзе. Любое интеграционное объединение - это сложный организм. Пять независимых государств, пять экономик, которые имеют разную систему экономической политики, систему экономического регулирования, законодательства и т.д. Конечно, скорректировать все это в одну секунду невозможно. Даже в один год это невозможно будет сделать. 

В этой же связи - как можно оценить перспективы развития евразийского интеграционного проекта, в частности появления новых членов ЕАЭС? 

Давайте начнем с того, что сначала нужно адаптировать экономики тех стран, которые уже приняты. Для них есть много плюсов от вступления. Есть и определенные минусы, как в любом союзе. Какие-то отрасли экономики будут развиваться быстрее в этих странах. Какие-то будут сокращены в связи с тем, что они работают лучше в других странах. 

Но это абсолютно нормальная ситуация для любого экономического союза, будь то ЕС или Меркосур в Латинской Америке, или же наш союз. Поэтому на сегодняшний день, конечно наша главная задача это адаптация экономик принятых членов. Хотя документ о вхождении Киргизии в ЕАЭС еще не ратифицирован всеми странами-членами. 

Я думаю, что это формальность, и речь идет о том, что это просто вопрос времени. На сегодняшний день у нас пока единственный кандидат, который в реальности может стать именно членом Евразийского союза, это Таджикистан. Но здесь еще переговоры только на начальной стадии. Насколько я понимаю, пока нет программы вступления. Евразийский проект вызывает очень бурную реакцию на Западе. Когда Союз начнет работать в полную силу, это будет новый центр экономической силы. Естественно, тогда придется подвинуться некоторым соседям, и в первую очередь западным соседям. Соответственно, здесь идет еще внешнее сопротивление тому, чтобы этот союз расширялся. 

Но есть и внутренние причины. Поскольку Таджикистан понимает, что с одной стороны это улучшение ситуации как минимум с трудовыми мигрантами. Поскольку законодательство Евразийского союза предполагает постепенное приравнивание трудовых мигрантов из стран-членов к национальным агентам принимающих государств, не нужно оформлять массу документов, которые сейчас им нужны для пребывания и для приема на работу. 

Кроме того, Таджикистан может выиграть от решения ряда экономических проблем в гидроэнергетике и частично в транспортной инфраструктуре. Таджикистан испытывает достаточно сильную транспортную блокаду со стороны Узбекистана. И здесь будут решены  очень многие вопросы, пограничные с Киргизией, потому что есть еще нерешенные вопросы. Здесь очень много таких моментов, которые достаточно важны. 

Другое дело, что конечно экономику этой страны нужно готовить. Она еще более имеет достаточно слабые позиции. И для того чтобы эффективно работать, нужно укреплять эту экономику. Поэтому Таджикистан пока еще раздумывает. 

Есть другой формат расширения сотрудничества. Это не вступление в союз, а создание зон свободной торговли (ЗСТ) с ЕАЭС. Это очень эффективно для расширения торговли с третьими странами. Пока у нас подобное подписанное соглашение с Вьетнамом. Но СРВ начала переговоры о соглашении по ЗСТ сразу, как только начал работу Таможенный союз. Учитывая то, что Вьетнам - член АСЕАН, а по документам Ассоциации Ханой без согласия совета АСЕАН не может заключить такой договор, то здесь уже речь идет о взаимодействии двух региональных интеграционных структур. 

Совместные исследовательские группы (ЕЭК + страна-претендент) работают по изучению целесообразности заключения Соглашения о ЗСТ с Израилем, Индией, Египтом, Монголией. Чиновники Евразийской комиссии говорят о 30 странах, которые проявляют интерес, но надо говорить по результатам. То есть по тому, у кого уже есть рабочая программа. Так что я думаю, что вот эти два формата - присоединение и зона свободный торговли - будут развиваться. Но я думаю, что на оба этих процесса влияют и будут влиять как внешние обстоятельства, так и внутренние. Как в позитивную сторону, так и в негативную сторону. Это жизнь. 

3. Если более конкретно, то какими Вам видятся перспективы Таджикистана в контексте евразийской интеграции? 

С Таджикистаном переговоры о вступлении пока на уровне предложений, а не о «дорожной карте» вступления или о зоне свободной торговли. Таджикистан входит в зону свободной торговли СНГ, правда эта зона на сегодняшний день несколько размыта в связи с изменением ситуации внутри СНГ. То есть сегодня есть такой определенный формат зоны свободной торговли. Он есть, но он не настолько широк, как в Евразийском союзе. 

Потому что Евразийский союз предполагает не просто зону свободной торговли. Он предполагает таможенный союз, в котором есть возможность передвижения товаров. Но единое экономическое пространство это не только свободное движение товаров, но и услуг, рабочей силы и финансов. И для Таджикистана, конечно, предложение о полноценном, полномасштабном вступлении в Евразийский союз решает большинство вопросов связанных с проблемами трудовой миграции. 

Есть еще один нюанс в свете возможного вступления - это китайский фактор, а точнее китайский проект Экономический пояс Великого шелкового пути. Он важен не только для Таджикистана, но и для той же Киргизии, которая уже вступила в Союз, поскольку они наиболее тесно сотрудничают с КНР. 

Но, насколько я понимаю, на сегодняшний день наши страны, я имею в виду Китай и Россию, после консультаций с Казахстаном и Беларусью заявили 8 мая в Москве о том, что будет координация или сопряжение этих двух проектов. Пока была только декларация о предстоящем сопряжении, пока нет документов, в чем будет сопряжение. Понятно, что сопряжение в первую очередь будет в транспортных проектах. Но дело в том, что и для Киргизии и для Таджикистана Китай - это крупнейший инвестор, это крупнейший или один из крупнейших торговых партнеров, и поэтому здесь должна будет учитываться еще и эта ситуация. 

Но, опять-таки, благодаря вступлению Киргизии, а, возможно, и Таджикистана можно будет решить вопрос с контрафактными товарами, которые идут из Китая. Все это будет выведено из тени и введено в реальный сектор экономики. И законодательно это все будет разрешено. Это выгодно и Китаю, и странам Евразийского союза, и новым странам и претендентам. Пока Таджикистан не принял для себя решения по этому важному вопросу. 

4. Насколько повлияет движение Бишкека и Душанбе в сторону ЕАЭС на состояние социальной сферы этих стран? 

Конечно, повлияет. Вот смотрите, трудовые мигранты как самая большая на сегодняшний день, самая важная составляющая и киргизской, и таджикской экономики, которые приносят у кого-то половину, у кого-то больше половины дохода в казну. 

И естественно это очень важный момент - их социальные права в Казахстане или в России, или в Беларуси будут более защищены. Законодательно защищены, социально защищены. Им должны будут платить все-таки не серую зарплату, а белую. Это тоже очень важный момент, поскольку это налоги, а значит и возможность получения базового социального пакета. Кроме того, сейчас в рамках Евразийского союза прорабатывается вопрос по общей пенсионной системе. То есть получается, что будет учитываться и трудовой стаж периода работы в странах-членах. Дальше это не только трудовой стаж, но и последующее начисление пенсий и т.д. Этот вопрос сейчас еще в стадии проработки, но ведь этот вопрос в любом случае будет решаться. И это очень важный момент. 

Кроме того, постепенно будут увеличиваться инвестиции из стран-основательниц, будут появляться, может быть, совместные предприятия по производственной сфере. Это создание рабочих мест. Это возвращение части мигрантов для работы у себя в стране. То есть не будут уезжать на заработки. Это тоже очень важно. 

Это решает проблему разделенных семей, потому что кто едет в основном работать? В первую очередь мужчины. И причем молодые. Они не только работоспособного возраста, они и детородного возраста, что очень важно для стран. Это важнейший фактор в любой экономике. Это состояние демографической ситуации, состояние семьи. Об этом редко говорят в экономических дефинициях, но при этом все равно является экономической или, точнее, социально-экономической составляющей. Поэтому я считаю, что именно для этих стран, это как раз таки позитивная сторона в первую очередь. 

Политологический центр "Север-Юг"