1 марта 2015 года состоялись выборы в парламент Таджикистана. Официальные наблюдатели признали их состоявшимися. Результаты выборов нельзя назвать непрогнозируемыми, но некоторые неожиданности они все же принесли. Всего в нижнюю палату парламента избирают 63 депутата (41 по одномандатным избирательным округам, а 22 по спискам). Согласно официальным данным на выборах было зарегистрировано 4 млн 319 тыс. избирателей, а проголосовало 3 млн 791 тыс. человек. Итоговая явка составила 87,7 %.

Главная из неожиданностей – отсутствие в списке прошедших пятипроцентный барьер Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), Социал-демократов и коммунистов. Все они набрали менее пяти процентов. При этом ранее коммунисты и ПИВТ имели своих представителей в парламенте. Сейчас же на второй план выдвигаются другие. На первом – по-прежнему провластная Народно-демократическая партия Таджикистана (НДПТ). В марте 2015 года она получила, по предварительным данным, 65,2 % голосов.

ПИВТ по своему потенциалу могла рассчитывать на большее количество голосов, однако раскол в партийной структуре и невозможность внятно артикулировать свою идеологию не позволили ей добиться желаемого результата. Например, полностью провальным эксперты считают стратегию ПИВТ во время выборов президента Таджикистана (ноябрь 2013 г.). Тогда ПИВТ выдвинула в качестве оппонента действующему Президенту Э. Рахмона женщину (Ойнихол Бобоназарову), что, естественно, резко снизило электоральные перспективы партии, претендующей на консолидацию общества под эгидой Ислама. В то же время, несмотря на полученные результаты ПИВТ можно по-прежнему считать оппозиционной партией, хотя, как показывает анализ, эта оппозиция оказывается под контролем Э. Рахмона.

Что же касается собственно идеологической части ПИВТ, то она отнюдь не безболезненна для устойчивого развития таджикистанского общества. В Таджикистане помимо суннитов, исповедующих ханафитский мазхаб, проживают еще и шииты-исмаилиты. В этом контексте позиционирование религиозного фактора может привести к абсолютно ненужной Э. Рахмону поляризации общества.

Еще одна особенность выборов в том, что значительная часть трудовых мигрантов не принимала участие в выборах. В России было организовано лишь несколько избирательных участков (при консульствах, в том числе и в столице Башкортостана – Уфе). Такое положение дел, безусловно, не дает оснований утверждать, что все граждане имели возможность выразить свою волю на выборах.

Что же касается коммунистов (КПТ), то их влияние в стране в постсоветский период стремительно уменьшается. Центризбирком заявил, что два представителя КПТ прошли в парламент по одномандатным избирательным округам, но председатель Компартии Шоди Шабдолов заявил, что один из них был изгнан из рядов коммунистов за грубое нарушение устава, второй не участвует в деятельности партии, «я бы назвал его псевдокоммунистом» – откровенно заявил Ш. Шабдолов.

Коммунистическая идеология стремительно теряет популярность не только в Таджикистане, но и во всей Центральной Азии. К тому же против них были приняты определенные санкции. Некоторым элитам в Центральной Азии не нравится интернациональная идеология коммунистов. Более того, некоторые видят в ней опасность, так как она принципиально противоречит идей национального строительства и национализма (как здравого, так и не очень), которым идеологи режима в Таджикистане периодически увлекаются.

Итоги выборов свидетельствует, что власть получила новые возможности для укрепления своего положения. Таджикистан, в отличие от соседнего Кыргызстана, никогда не отличался диверсифицированной и разнопорядковой политической партийной структурой. В этих условиях ожидать каких-либо резких реконфигураций не приходится. Думается, что не стоит рассчитывать на реальную оппозицию в парламенте. Скорее всего, протестные настроения, активизация недовольства в Таджикистане может связываться скорее не с акторами партийного поля, а с активистами гражданского общества и стихийно возникающим недовольством.

В то же время не до конца оправившемуся от гражданской войны (1992-1997 гг.) Таджикистану крайне важно избежать поляризации и излишней политизации общественных отношений. Перед нынешней властью стоят два ключевых вопроса – обеспечение безопасности после вывода войск Международных сил содействия безопасности (МССБ) из Афганистана, а также обеспечение экономической (а точнее продовольственной) безопасности.

Как показывает ситуация, членство Таджикистана в Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) позволяет обеспечивать защиту страны от угроз извне. Теперь необходимо заняться экономической безопасностью, которая многими экспертами и аналитиками связывается с включением Таджикистана в структуры евразийской интеграции.

Руководитель ЦГИ «Берлек-Единство» Радик Мурзагалеев

Источник: Берлек-Единство