Вступление Таджикистана в Евразийский экономический союз (ЕАЭС) – вопрос де-факто решенный. В Москве рассчитывают, что уже к концу нынешнего года Душанбе подаст документы на прием в организацию. 

Однако, как стало известно «НГ», распоряжения президента Эмомали Рахмона на этот счет еще не было.

Вопрос интеграции Таджикистана в ЕАЭС находится на рассмотрении правительства республики. Как сообщил «НГ» источник в аппарате президента страны, «ни в этом, ни в следующем году Таджикистан скорее всего вступать в ЕАЭС не будет». 

«Опыт Киргизии и Армении показывает, что в случае интеграции наша республика лишится части политического и экономического суверенитета. Это может создать напряженность в отношениях с Вашингтоном и Пекином», – сказал таджикский чиновник, пожелавший сохранить анонимность. При этом он добавил, что решение остается за лидером нации.

Между тем общественное мнение республики склонилось в пользу вступления Таджикистана в ЕАЭС. Об этом сказал «НГ» таджикский эксперт, доктор юридических наук Шокир Хакимов. 

«Почему народ желает вступления Таджикистана в эту организацию? Да потому, что в стране нет семьи, члены которой в качестве трудовых мигрантов не работали бы в одном из государств Евразийского экономического союза. Вступление Таджикистана в ЕАЭС уравняет таджикских мигрантов в правах на работу с жителями этих стран и юридически и социально защитит их. Однако властные структуры и представители бизнес-элиты, которые держат под контролем теневую экономику, не заинтересованы в интеграции, поскольку их деятельность подпадет под наблюдение внешних, евразийских структур», – отметил эксперт. 

При этом Хакимов полагает, что у России достаточно рычагов, чтобы склонить политическое руководство Таджикистана к вступлению в интеграционный союз, причем невзирая на то, что Китай и некоторые другие игроки воздействуют на Душанбе с противоположной целью. 

«В последнее время поток иностранных грантов и кредитов, как европейских, так и китайских, заметно увеличился. Они не оглашаются, поскольку скорее всего являются рычагами воздействия на республику, с тем чтобы Таджикистан воздержался от интеграции», – сказал Хакимов.

Власти Таджикистана рассчитывают «про» и «контра» от вступления в ЕАЭС, считает доктор Ашот Манучарян из Германии. 

«Президент Рахмон торгуется. Цена вопроса – потеря части политического и экономического суверенитета. Что взамен может предложить Россия? Будет ли это выгодно таджикскому государству? Вопрос в цене. Любое государство ведет свою политику на таком уровне. И здесь западноевропейские гранты, размер которых может достигать и 100 млн, и 200 млн долл., не играют никакой роли. Это проблема долгосрочной политики. Может быть, Таджикистану будет более выгодно поддерживать хорошие отношения с Москвой и вести самостоятельную торговую политику со своими соседями – Китаем, Ираном, Афганистаном. Такая же проблема стояла перед Арменией, но там мотиватором был Нагорный Карабах. Экономический мотиватор был у Белоруссии и Киргизии – Россия является фактическим донором этих государств», – сказал «НГ» Манучарян.

Плюсы от вступления Таджикистана в ЕАЭС оценила директор Информационно-аналитического центра «Евразия-Поволжье» Марина Лапенко. 

«В мае исполнилось два года со дня подписания договора о Евразийском экономическом союзе, и за этот период интерес к сотрудничеству с ЕАЭС проявили не только страны постсоветского пространства, но и внешние партнеры. В общей сложности около 50 стран. Именно в контексте потенциального развития и расширения ЕАЭС Таджикистан является одним из главных кандидатов на вступление в объединение. Республика и без официальных соглашений тесно связана со странами – участницами ЕАЭС, и в первую очередь с Россией. Огромный трафик рабочей силы в РФ и обратный приток капитала из РФ являются фактическими столпами экономики Таджикистана, составляют подавляющую долю ВВП страны», – сказала «НГ» Лапенко. 

Она полагает, что Киргизия ровно прошла первые этапы интеграции, имеет опыт вступления в ЕАЭС и способна поделиться им с Таджикистаном. Для чего необходимо активизировать политический диалог на высшем уровне, подготовить площадку для регулярных встреч и постоянной работы медиа и экспертных групп двух стран, сформировать профессиональную группу специалистов, оказывающих влияние как на таджикское, так и на киргизское общество и лиц, принимающих ответственные решения по реализации интеграционных проектов. Вместе с тем процесс принятия Бишкека в ЕАЭС выявил ряд недоработок в механизме расширения союза, которые необходимо учесть в переговорном процессе с Душанбе.

Преимущества, которые открываются перед Таджикистаном в связи с возможностью вступления в ЕАЭС, это прежде всего решение проблемы нелегальной трудовой миграции; участие в формировании единого рынка товаров и услуг; доступ к финансовым ресурсам и новым инвестиционным проектам. Основные же опасения таджикского руководства, по словам Лапенко, связаны с возможностью частичной потери политического суверенитета и усилением военного присутствия РФ на границе с Афганистаном.

Для российского бизнеса вступление Таджикистана в ЕАЭС, безусловно, выгодно. По словам эксперта, рынок труда становится более прозрачным, что положительно скажется на экономике проектов, реализуемых на территории России. В свою очередь, полноценное открытие таджикского рынка позволит продвигать промышленную продукцию, создавать совместные предприятия непосредственно на территории республики. Пока Душанбе на пути в ЕАЭС, российскому бизнесу приходится преодолевать значительные трудности, включая пассивность некоторых таджикистанских представителей в работе с потенциальными инвесторами, медленное внедрение инноваций, проблемное состояние фондов промышленных предприятий в республике. 

Виктория Панфилова