«Разными способами, но со всеми этими проблемами Узбекистан справился. В целом эти методы можно охарактеризовать как «безопасность выше политики и экономики, — подчеркивает Марат Шибутов. — Получилась довольно закрытая, с очень высокой долей государства экономика. С жесткой политической системой и большими ограничениями для граждан и их политических свобод, однако обеспечившая стабильную жизнь и победу над основными противниками».

Исламское государство в узбекском варианте

В качестве примера решения проблем можно вспомнить, как Каримов сумел «обуздать» исламский экстремизм. 

«В этом вопросе он поступил крайне жестко, но и очень разумно. Совершая обязательные оммажи в сторону великой исламской культуры, он объявил все реальные исламские организации экстремистскими и начал с ними войну, - пишет Константин Крылов. — Войну, в общем, выиграл, хотя это стоило ему дорого. В Узбекистане существует мощное исламское подполье и регулярно дает о себе знать. Однако женщины в паранджах по улицам Ташкента не ходят, а носить бороду могут позволить себе только те, у кого она полностью седая. Молодой человек с лишней растительностью на лице рискует стать галочкой в милицейской отчётности».

Интересно, но так же жестко был решен и вопрос оргпреступности. 

«В отличие от России, в Узбекистане не было «девяностых». В частности – не было эпохи дозволенного «бандитского беспредела», — продолжает аналитик. — Был (и остается, по некоторым данным) беспредел правоохранительных органов. С начала независимости Каримов дал милиции карт-бланш на отстрел любого без соблюдения каких бы то ни было формальностей. Пик «ментовского беспредела» пришелся опятьь-таки на девяностые, но и сейчас, насколько мне известно, положение принципиально не изменилось – «силовики рулят».

Он не умел «склеивать» конфликты

«Каримов был человеком еще того поколения, — советского, госплановского, — отмечает экономист Айдан Карибжанов. — А как же ещё,  ведь сам он был председателем Госплана! Нельзя тратить валюту на ТНП — лучше купим на валюту завод, который будет их производить. «Знаю сам лучше вас всех вместе взятых, где новый завод построить, сам же и определю, что будем покупать за валюту, а что сами пытаться производить». 

Советская Оld school, реинкарнация советского брежневского премьера Косыгина, которого ещё Сталин наркомом назначил.

Во внешней политике был своенравен. На посиделках постсоветских президентов резал правду-матку, то дружил с Россией, то становился лучшим другом западного мира. И самостоятельность эта очень просто объясняется — с одной стороны страна намного дальше от России с тридцатимиллионным почти моноэтническим народом, а с другой стороны ближе к Афганистану, талибам и прочим прелестям.

Видно, что резкий человек был. Андижан, диссиденты, собственная дочь даже. Не умел аккуратно склеивать конфликтные ситуации, предпочитал рубить с плеча. «Кровь надо пролить? Никаких вопросов, крови я не боюсь. Ответственность на министров, генералов или лейтенантов не буду сваливать.» Кровь лилась, но самим узбекам об этом судить, прощать его за это или нет.

Новому президенту будет крайне сложно

Экономическое наследие Ислама Каримова запутано. По мнению экономиста Евгения Кочетова, прежде всего это архаичная валютная система страны. 

«У меня до сих пор свежи в памяти воспоминания, как узбекский пограничник нашел в моей сумке незадекларированные 10 малазийских ринггитов. Я думал, что навсегда останусь за это в Узбекистане. Про курс, да и саму денежную единицу и говорить не стоит. Известный факт, что валютный рынок Узбекистана регулируется несколькими семьями, которые имеют эксклюзивный курс у местного ЦБ», — пишет Кочетов. 

«Да, Каримов раньше других в СНГ начал прокачивать промышленное производство. Это было новое производство, а не то, которое можно было построить на обломках былого государства, — констатирует эксперт. — В 1993 году Узбекистан подписал договор с корейскими автомобилестроительными компаниями, а в 1996 уже появилась первая узбекская Daewoo. Но при этом, легендарный Ташкентский авиазавод, перевезенный из Химок, запустить не смогли.

В Узбекистане крайне высок сектор теневой экономики, а прогрессивная система налогообложения никак не способствует решению этой проблемы.

Трудовые мигранты из Узбекистана — абсолютные лидеры на всем постсоветском пространстве. В одной только России в начале этого года официально их было порядка 2 млн человек. Все это следствия низкого уровня жизни внутри страны.

«Белое золото», которым так славится Узбекистан, по большому счету таковым уже не является. После распада СССР страна продавала в основном хлопок (59,7%), а сегодня доля этого товара сократилась до 7,7%. Более того, ООН регулярно вносит Узбекистан в перечень стран, где крайне высок уровень эксплуатации детей, раз за разом фиксируя наихудшие формы детского труда.

Одним словом, если говорить об экономическом наследии Каримова, то второму президенту Узбекистана будет крайне сложно. Но это в том случае, если он захочет что-то менять».

С Исламом Каримовым уходит эпоха

«Про уходящих обычно принято говорить комплиментарно, — подводит итог Айдан Карибжанов. — Но куда деть всю эту экономику, существующую в королевстве кривых зеркал, чудовищный и коррупционный валютный режим, гипертрофированную роль силовых органов, чудовищный уровень бюрократизации? Даже по нашим, отнюдь не сингапурским меркам, это зашкаливает.

С Каримовым-политиком уходит эпоха. Несоответствие реалий второй половины второго десятилетия XXI века и инструментария Каримова стало уж сильно бросаться в глаза.

Но и человеческого уважения цельность его характера заслуживает. Недавно скончавшийся в Нью-Йорке скульптор Эрнст Неизвестный, бывший преследуемый в СССР диссидент, поставил на могиле своего гонителя Хрущева памятник, который состоял из черных и белых полос. Наверное, наследие Каримова тоже будем таким, черно-белым. Судить об этом времени и самим узбекам…».

По материалам: 365info.kz