Глобальная турбулентность — самое популярное выражение, которым эксперты и политики описывают состояние современного мира. Это сложный период радикальных трансформаций. В разных странах мира интеллектуалы устраивают мозговые штурмы в поисках моделей наиболее эффективного преодоления кризиса. Одна из таких моделей — казахстанская. Об этом говорили в ходе состоявшейся на днях в Москве научно-практической конференции «Казахстанский путь: факторы стабильности и развития» ведущие российские ученые, политологи, журналисты.

Место проведения знаковое — Интеллектуальный центр Фундаментальной библиотеки МГУ им Ломоносова. Косвенный контекст — досрочные президентские выборы в Казахстане, которые состоятся уже в ближайшее воскресенье, 26 апреля. По словам ректора МГУ Виктора Садовничего, Казахстан «относится к тем редким странам, в которых президентские выборы выступают стабилизирующим фактором, как бы парадоксально это не звучало сегодня». Впрочем, выборы были лишь поводом обсудить актуальные тренды на евразийском пространстве через призму казахстанского феномена.

Во-первых, это тренд на евразийскую интеграцию. Центробежные силы конца 80-х — начала 90-х неохотно, но все же сдают позиции центростремительным. Но теперь в качестве центра притяжения выступает сама идея континентального объединения нового типа — Евразийского экономического союза. Еще в марте 1994 года она была выдвинута Нурсултаном Назарбаевым как раз с кафедры МГУ. Многим политикам президент Казахстана показался тогда «университетским мечтателем». Двадцать лет спустя эти вроде бы несбыточные «мечты» воплотились в реальность.

Очевидно, что в основе данного тренда лежит не только «дыхание истории», но и объективные процессы. Не будем сейчас говорить о мировом экономическом кризисе и об исламистской угрозе, — факторах, которые заставляют евразийские страны сплачиваться теснее. На конференции обсуждались более конкретные аспекты. В первую очередь, состояние глобального транзита — перехода от одной мировой системы к другой (об этом, кстати, Нурсултан Назарбаев писал в своей статье «Ключи от кризиса» еще в 2009 году).

Собственно, кризисы, которые сотрясают мир в последнее десятилетие, и есть движущие силы, трансформеры такого транзита. Не менее важный фактор, который сегодня выходит на первый план — на смену межконтинентальным объединениям в последние десятилетия приходят региональные и континентальные — ЕС, НАФТА, ШОС, АТЭС… Все они, конечно, предполагают различные уровни интеграции, имеют разную историю и демонстрируют разные подходы, но направление движения очевидно. В этом же тренде — вызревание Евразийского Союза, важнейшим компонентом которого является уже действующий Евразийский Экономический Союз.

Еще один тренд — долгосрочное планирование. Это, кстати, «фирменный стиль» самого Нурсултана Назарбаева. Сегодня Казахстан живет уже в соответствии со стратегией до 2050 года. В этом, вероятно, один из секретов его устойчивого развития. Если ЕврАзЭС как продукт 2000-х годов был своего рода «прологом» к более тесной интеграции, то сейчас планка берется куда выше. Планы и перспективы Союза, как известно, достаточно амбициозны: в частности, формирование единого энергетического рынка (начиная с нынешнего года) и единого рынка углеводородов к 2025-му, эмиссия единой валюты, последовательное развитие общеевразийской экономики. Таким образом, формируется крупнейший общий рынок на пространстве СНГ (170 миллионов человек), а также новый самостоятельный мировой экономический центр. Между тем, нельзя не согласиться с ректором МГИМОАнатолием Торкуновым, выступавшим на конференции, в том, что сделать предстоит еще очень многое: наладить системное сотрудничество не только в области экономики, но и экологии, начиная с выработки новой доктрины экологической безопасности — «зеленого моста» между Европой и Азией. Наладить сотрудничество в области продовольственной и водной безопасности, создать комплексную программу технологического развития. И это далеко не все перспективные направления интеграции, которые еще в 2009 году Нурсултан Назарбаев обозначил как часть Плана радикального обновления мировой системы.

Еще один тренд — ориентация на гуманитарное взаимопроникновение. Сегодня речь может идти уже о полноценном формировании евразийского пространства — не только экономического. Подлинная интеграция, очевидно, невозможна без социокультурного измерения. Недаром в этом контексте так часто вспоминаются великие евразийцы — те же Трубецкой, Флоровский или Георгий Вернадский. Мысль Вернадского о том, что «всеевразийская государственность должна держаться форм сочетания единства и множества» или утверждение евразийцев, что «культуры туранских народов, связанных с русскими общей исторической судьбой (к их числу относят и Казахстан), ближе к русской культуре, чем культуры западных славян», — звучат сегодня вполне современно и своевременно. А их младший современник Лев Гумилев, в целом, концептуально обосновал единство географических и культурно-исторических связей народов огромной части Северной и Центральной Евразии. Недаром имя этого ученого носит основанный президентом Казахстана Евразийский национальный Университет в Астане.

Директор Института экономики РАН Руслан Гринберг задается риторическим вопросом «Идеи евразийцев 20-х годов ХХ века были очень красивы и последовательны, но как реализовать их с точки зрения формирования новой евразийской ментальности?» Как известно, Нурсултан Назарбаев весьма глубоко изучил труды евразийцев, когда разрабатывал свою собственную реинкарнацию евразийской идеи. В первую очередь он взял ценностную составляющую, которая стала фундаментом идеологии новой, постсоветской интеграции. Благодаря этим идеям в Казахстане была создана работающая модель межэтнического и межконфессионального согласия, которая практически не дает сбоев. Отсюда же, можно предположить, родилась идея трехязычия (каждый казахстанец должен в совершенстве знать три языка: казахский, русский и английский).

По мнению члена комитета Госдумы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Татьяны Москальковой, «культурно-цивилизационная основа интеграции всегда более перспективна и долговечна, — и как раз интеграционный процесс России и Казахстана существенно отличается от других интеграционных процессов тем, что он имеет морально-нравственную основу».

В основе всех этих трендов, по сути, лежит провидческий взгляд Нурсултана Назарбаева. Взгляд, который сегодня находит свое системное воплощение на самых разных уровнях. Происходит это с одной стороны, в силу того, что для самого лидера Казахстана евразийская идея — вопрос глубинных духовных ценностей. С другой, в основе описанных трендов — реальная мировая повестка дня, которая 21 год назад проступала в самых смутных контурах, и была доступна лишь тем, кто умеет читать по скрижалям истории. Сегодня эти тектонические сдвиги истории увидели все, но готовы к ним оказались лишь те, кто почувствовал их значительно раньше.

Источник: Regnum