На прошлой неделе Правительство и Национальный банк Казахстана объявили о новой денежно-кредитной политике в стране на основе инфляционного таргетирования, отменив валютный коридор. Ради чего затевалась новая экономическая политика? Как скажется на состоянии отечественного предпринимательства переход к свободно плавающему курсу тенге? Какие нужны реформы, чтобы стабилизировать экономическую ситуацию в стране?

Давая оценку сложившейся ситуации, председатель правления Национальной палаты предпринимателей РК «Атамекен» Аблай Мырзахметов констатировал, что это формирование  курса тенге, исходя из рыночных принципов спроса и предложения.  «Безусловно, это абсолютно новая ситуация, к которой нужно привыкать и рынку, и бизнесу, и, наверное, в первую очередь, потребителю. Мера, конечно, непростая, не идеальная, но она вынужденная», - сказал Аблай Мырзахметов.  

- Сейчас в обществе в социальных сетях звучат разные мнения экспертов, которые высказывают различные, порой полярные, точки зрения, но истина посередине, необходимо трезво оценивать ситуацию, объективно оценивать, исходя из экономической закономерности. Одни считают важным переход именно к свободно плавающему тенге, другие же полагают, что следует двигаться в коридоре фиксированного курса, при этом медленно ослабляя тенге.  Здесь есть свои плюсы и минусы. В плавающем курсе, сами видите, какие сейчас «качели», никто не может прогнозировать, сколько эти «качели» будут продолжаться.  Но то, что такая политика заложена, подразумевает, что такие «качели» будут долго. Конечно, тяжело будет привыкать к новым условиям, но такая реальность наступила.  Теперь нужно исходить из того, что есть.

Что дальше? К примеру, экономист Ораз Жандосов считает, что нужны реформы. Другие эксперты говорят, что необходимы серьезные структурные изменения. На мой взгляд, Правительству, экспертам стоит обратить внимание именно на эти вопросы, выносить их на обсуждение. Крайне важно, как мы проведем  эти сопутствующие реформы, и от того, насколько успешно мы проделаем эту работу, станет понятно, ради чего и как мы пошли на эти шаги. Думается, в данной ситуации следует больше концентрироваться на тех реформах, которые необходимы, чтобы эта политика привела к тому, ради чего она затевалась - для улучшения экономической ситуации в стране.

- Аблай Исабекович, Глава государства и правительство, объявляя в стране новую денежно-кредитную политику, отметили, что именно предпринимательское сообщество в лице НПП «Атамекен» выступило инициатором проведения девальвации в стране.  Скажите, какие именно регионы, отрасли выступали с таким предложением и получат ли они в данном случае какую-либо выгоду,  станет ли  это реальным повышением их конкурентоспособности или временным обезболивающим?

-Мы неоднократно подчеркивали, что главная задача НПП - обеспечить обратную связь,  и мы этой позиции  с начала года последовательно придерживались, показывая, как обстоят дела в некоторых отраслях. Мы намеренно не освещали ситуацию, связанную с экспортоориентированным направлением или с теми крупными компаниями в сфере недропользования, там ситуация классическая и она понятна. Но сложилось так, что здесь сошлись два явления.   Так,  уже более года мы наблюдаем снижение на наши экспортные позиции - нефть, и, самое главное,  наши ожидания в  течение года показывают, что  в среднесрочной перспективе  (от 5 до 7 лет)  цены не вернутся к прежней отметке. Это заставляет нам осознать эту ситуацию. Раз эспортооринетированные отрасли «проседают», соответственно, идет снижение пополнения бюджета (секвестр). Понятно, что крупные компании сокращают свои капитальные затраты, и это, в свою очередь, мультипликативно бьет по нефтесервисному рынку. Я недавно был в Мангистау, и там налицо стагнация, которая по цепочке идет дальше. В связи с этим я считаю, что новая денежно-кредитная политика - одна из мер ослабления валюты.

И если первая ситуация видна невооруженным глазом, то вторая ситуация связана с малым и средним бизнесом, где наблюдается общая ситуация сжатия нефтедоходов. Например, в Мангистау за полугодие объем добычи нефти не упал, даже повысился на 2 процента, но при этом фактически на 40-50 % снизилась выручка, то есть доход от продаж нефти, соответственно, на 30 % сократились заказы  нефтесервисных компаний, на 38 % - объемы кредитования. Секвестр бюджет сказывается на состоянии МСБ, без этих заказов будет тяжело,  и в этих областях сложились моносектора, которые так или иначе связаны с нефтегазовым сектором. В Казахстане больше 100 тысяч занятых в 4-5 областях страны, которые так или иначе связаны с нефтегазовой отраслью, и они начали испытывать серьезные трудности. Кроме того, остро МСБ почувствовал обвал рубля.

Правительство, Нацбанк, принимая решение о новой экономической политике, учитывали наш сигнал о состоянии бизнеса, но, подчеркну, что окончательное решение, безусловно, принимается соответствующими органами.  Наша задача - доводить ситуацию до Правительства. Да, при принятии решения информацию, которую мы представили Правительству и Нацбанку, приняли во внимание. На мой взгляд, без перехода Казахстана на новую экономическую политику, предусматривающую свободно плавающий обменный курс, осенью ряд предприятий остановили бы  свою работу, в частности, это коснулось бы птицеводческой,  масложировой отраслей, и дальше ситуация расползлась бы дальше.

- Сейчас по всему миру наблюдается обвал фондовых бирж, валют, в том числе Китая, одного из наших крупнейших торговых партнеров. В России рубль ослаб на сто процентов. Как это может повлиять на экономику Казахстана в дальнейшем? То есть  буде ли  колебаться вокруг 250 долларов или  вместе с понижением цены на нефть, а также юаня и российского рубля придется двигаться дальше?

- То, что мировая экономика в целом переживает не лучшие времена, это очевидно. И, конечно, одним из более значимых моментов в мировой экономике является развитие Китая. Примерно подсчитано: для того, чтобы  мировая экономика более или менее находилась в плюсе, Китай должен показывать рост в размере 7-8 %, поскольку в этой стране одна из мощных экономик, которая дает спрос и этот спрос поддерживает. Понятно,  что Китай эту отметку снижает, там происходят какие- то внутренние вещи, причины здесь глубже. Происходят какие-то структурные трудности. Они из экспорториентированной политики пытались перестроиться на внутренний спрос, но, видимо, эта политика исчерпала спрос, и теперь они ослабляют свою валюту, возможно, ставка будет на экспорт. В связи с этим Китай более не может быть локомотивом, отсюда и реакция фондовых бирж.

Что касается РФ, то складывается парадоксальная ситуация. С четверга, как мы объявили новую политику, 45 долларов за нефть, рубль уже за 70 , а тенге укрепляется. Это конечно очень интересная картина. У меня есть возможных 2 объяснения: что либо есть какое - то вмешательство в этот процесс свободного формирования, либо все-таки есть проблема, что у нас нет тенговой ликвидности. То есть предложение валюты есть, но нет тенговой ликвидности. Те, кто хотят покупать, не имеют доступа к тенговой ликвидности. Поэтому объемы продаж тоже небольшие, и то, что курс так себя ведет, это, конечно, с точки зрения рынка не совсем для меня понятно.

Понятно, эта ситуация с юанем и рублем будет на нас давить. На встрече с Главой государства с бизнесом об этом тоже было сказано. Мы в ВТО, в ЕАЭС, границы открыты, таможенные пошлины снижены, свободный переток капитала, товаров. И, естественно, все эти события мы будем импортировать в экономике. Принята мера защиты, чтобы сохранить наши отрасли, чтобы они были конкурентоспособны.  

Продолжение следует.

Источник: ИАЦ МГУ