8 мая Москву посетил председатель КНР Си Цзиньпин, в присутствии которого две страны подписали более 30 соглашений на миллиарды долларов. Лидеры КНР и РФ оформили совместное заявление о сотрудничестве по сопряжению строительства Евразийского экономического союза и экономического пояса Шелкового пути. 

«Считаем, что проекты евразийской интеграции и экономического пояса Шелкового пути могут гармонично дополнять друг друга. По сути, речь идет о выходе в перспективе на новый уровень взаимодействия, подразумевающий общее экономическое пространство на всем евразийском континенте», - заявил президент Владимир Путин по итогам переговоров с председателем КНР Си Цзиньпином.

ЕКЦ поговорил с экспертами о перспективах сотрудничества двух проектов и о том, в каком виде оно может быть реализовано.

Мнения со стороны

Д.п.н., профессор кафедры сравнительной политологии МГИМО Елена Пономарева считает, что заявление президента РФ имеет стратегическое значение, изменения не произойдут в ближайшие годы. «Предполагается развитие различного уровня отношений, от, скажем, торговли до IT-технологий на ближайшую и дальнюю перспективу», — сказала эксперт.

По мнению Пономаревой, китайские власти в отличие от российских строят гораздо более далекоидущие планы. «В этом смысле развитие широкого спектра отношений с Китаем на многие годы вперед очень хорошо», — считает Пономарева.

«Я очень рада, что наконец китайская сторона перестала воспринимать ЕАЭС как некую угрозу своему присутствию в регионе и стала одним из инициаторов такого сопряжения», — сказала эксперт. По ее словам, еще недавно китайские коллеги не видели смысла в создании Евразийского экономического союза.

Заведующий школой востоковедения, заведующий кафедрой цивилизационного развития Востока Алексей Маслов считает, что проект Шелкового пути предусматривает не только экономическую составляющую, но и политическое, финансовое, торговое и инфраструктурное взаимодействие. С начала 2015 года обе страны начали вырабатывать подходы к этому самому взаимодействию.

По мнению эксперта, на территориях, где два проекта будут пересекаться, могут быть созданы зоны свободной торговли, введены особые условия налогообложения, уменьшены налоговые пошлины, созданы особые условия для учреждения предприятий.

«Пока никаких точных экономических масштабов нет, но, скорее всего, именно так и будет. Если этот проект пойдет вперед, то будет создана абсолютно новая конфигурация мира, а не только этого пространства. На этой территории, возможно, будет действовать единая валюта в далеком будущем, единые формы торговли, будут облегчены экспортно-импортные операции и так далее. Пока намечаются формы дальнейшей деятельности», — считает Маслов.

Для России, по его мнению, важно не потерять самостоятельности и интегрироваться только в тех сферах, где есть выгода. «Если говорить о сроках, то речь идет о десятилетии, но первые документы будут подписываться уже в следующем году», — считает Маслов.

Директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко видит реализацию проекта как «состыковку существующих транспортных магистралей», при этом поток грузоперевозок из Китая в Европу значительно превышает объемы в обратном направлении.

«Я считаю, что это большой прорыв, потому что китайцы долгое время реализовывали свои транспортные инфраструктурные проекты в районе Центральной Азии автономно от России, не увязывая с нашими проектами», — считает политолог. Мы уточнили, будут ли страны, по мнению эксперта, сотрудничать в других отраслях?

«Транспортные коммуникации являются стержнем, на который нанизывается все остальное. Конечно, может быть огромное количество дополнительных тем для сотрудничества», — добавил Минченко.

Генеральный директор агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов сообщил, что интеграционные процессы происходят по объективным причинам: участники ЕАЭС ищут новые рынки и возможности, при этом и создатели проекта «Шелковый путь» ищут возможности для развития и взаимодействия с ЕАЭС.

«Мне это кажется вполне логичным. Есть два серьезных экономических проекта, территориально близких, поэтому они и сближаются. Значительную роль играет и фактор политического сближения двух стран», — сказал Орлов, уточнив, что политическое сотрудничество станет «надстройкой, отражением реального запроса хозяйствующих субъектов двух пространств».

Генеральный директор российского совета по международным делам Андрей Кортунов напомнил, что и ЕАЭС, и проект «Шелковый путь» находятся в процессе формирования, хотя первый проработан гораздо полнее.

«Проект "Шелкового пути" является проектом транспортным, логистическим и открыт для стран, желающих принять участие. Он не обременен жесткими процедурами, правилами. По идее они вполне могут не только сосуществовать, но и друг дуга дополнять. Например, страны, которые не могут войти в ЕАЭС, могут найти свое место в проекте "Шелкового пути"», — рассказал Кортунов.

Реализация проекта двух президентов, по мнению эксперта, будет зависеть от того, как быстро РФ сможет преодолеть последствия текущего кризиса, как успешно пройдут реформы экономики страны, как долго будут сохраняться санкции.

«Я бы добавил ШОС. Он третий угол треугольника, который тоже может два проекта интегрировать друг с другом. И в этом процессе нет конкретного срока реализации», — заявил эксперт.

«Шелковый путь сейчас представляет собой направление, в котором планируется  двигаться, но это не позиционирование конечной точки, к которой все стремятся. Я думаю, что проект уходит в бесконечность», — отметил Кортунов, добавив, что планы строительства пути рассчитаны до конца текущего века.

***

В любом случае как бы долго ни длилось это сотрудничество, очевидно, что ему будет уделяться повышенное внимание. «Мы договорились, что стороны будут и впредь рассматривать развитие взаимоотношений как приоритетное направление своей внешней политики», — сказал президент РФ по итогам переговоров с Си Цзиньпином.

Источник: Евразийский коммуникационный центр