Страны-участники Евразийского экономического союза практически сразу после подписания договора об образовании ЕАЭС ощутили возросшую степень давления на интеграционные процессы. Геополитическая игра Запада, которая основана на противостоянии двум крупнейшим игрокам региона России и Китаю, отрицательно сказывается и на политических и экономических партнерах этих стран. Речь идет, прежде всего, о странах Центральной Азии, ЕАЭС и других государствах евразийского пространства. Тем не менее, даже западные эксперты признают, что такая политика себя изжила, и многие жесткие инструменты США и ЕС уже не работают так как раньше.

Нельзя отрицать того, что большинство экономик региона сегодня представлены внутренними кризисными процессами. Однако эти явления обусловлены не столько санкционным противостоянием России и Запада, сколько спадом на мировом рынке энергоресурсов. Экономики как минимум двух участников интеграционного объединения (России и Казахстана) ощутимо зависят от мировых цен на нефть. В этой связи можно говорить о том, что попытки привязать спад экономического развития России и Казахстана к внешнему давлению Запада не увенчались успехом.

Сами экономические ограничения западных стран, напротив, интенсифицировали торговые процессы на евразийском пространстве. Российские импортеры были вынуждены искать новых поставщиков, и экспортные партнеры были найдены именно в странах ближнего зарубежья. При этом их потенциал далеко не исчерпан. Например, недавно вступивший в ряды ЕАЭС Кыргызстан только набирает обороты в рамках интеграционного объединения. Здесь важно отметить, что представители «евразийской тройки» сталкиваются с рядом внутренних трудностей, в том числе и с необходимостью полноценного снятия таможенных барьеров, и внешнеконъюнктурное давление только подстегивает эти процессы.

Противники Евразийского экономического союза обращают внимание на так называемые «торговые войны» участников. Речь идет о взаимных ограничениях товаропотока странами ЕАЭС по ряду позиций. В основном это продукция отрасли сельского хозяйства. Тем не менее, если обратить внимание на первопричины внедренных ограничений, прослеживаются факторы несоответствия продукции некоторых производителей именно заявленным нормам и техническим регламентам ЕАЭС. По этой же причине на общий рынок пока не может выйти ряд кыргызстанских предпринимателей. В этой связи вышеуказанные явления верно считать неотъемлемой частью формирования единого экономического пространства, но никак не признаком неэффективности ЕАЭС.

Существует мнение, что главная проблема сырьевых экономик участников Евразийского экономического союза в виде падения мировых цен на энергоресурсы также вызвана политикой Запада, который пытается сдержать рост экономик стран-экспортеров. Учитывая скорость и объемы выхода на мировой рынок западных экспортеров сланцевой нефти, можно принять этот тезис за правду. Однако лихорадочное движение цен на энергоресурсы заставляет страны евразийского региона искать новые инструменты диверсификации экономики.

Одной из таких мер можно назвать общие для региона проекты строительства объектов транспортно-логистической инфраструктуры. Страны ЕАЭС совместно с Китаем и другими региональными игроками заявляют о реализации сразу нескольких проектов международных транспортных коридоров. Эти меры позволят интенсифицировать многосторонние процессы торговли, к чему стороны стремились изначально.

Помимо этого, новые торговые пути выступят мостами между Востоком и Западом, а также между северными районами России и государствами юга Евразии. Вместе с тем, такие проекты диверсификации сырьевых экономик осуществимы лишь при совместном участии всех заинтересованных стран. Учитывая то, что транспортные инфраструктурные программы отвечают интересам каждого из государств, можно говорить о дальнейшем сближении сторон и росте потенциала евразийских интеграционных процессов.

Алексей Чекрыжов

Источник: Берлек-Единство