Доклад младшего научного сотрудника Института стратегического анализа и прогноза при Кыргызско-Российском Славянском Университете (Бишкек, Кыргызстан) на международном круглом столе "Влияние внерегиональных игроков на проблемы безопасности в Центральной Азии", 27 мая 2016 года, Екатеринбург.

Американский проект «Новый шёлковый путь» через призму угроз безопасности стран Центральной Азии   

Всякая медаль не только блестит, но и отбрасывает тень. 

У. Черчиль. 

Географическое положение Центральной Азии (ЦА) как буферной зоны между Востоком и Западом на фоне углубления процессов экономической глобализации обусловливает актуализацию разработки внешними акторами проектов по интеграции  государств этого геополитического пространства с целью вовлечения их в сферу своего влияния. Одним из самых масштабных проектов является предложенный в 2011 г. США «Новый шёлковый путь» (НШП), который концептуально оформляет видение Вашингтона поствоенного развития Исламской Республики Афганистан (ИРА). В основе проекта лежит идея о существовании причинно-следственной связи между экономическим ростом, детерминированным углублением торгово-экономических связей со странами Центральной и Южной Азии, и социально-политической стабильностью этой республики. 

В качестве механизмов, обеспечивающих экономическое взаимодействие центрально-азиатских республик с ИРА и странами Южной Азии, предлагаются инфраструктурные проекты CASA-1000, газопровод TAPI, а также железнодорожные коридоры, превращающие Афганистан в торговый и транспортный узел макрорегиона «Южная Азия + Центральная Азия». При этом следует отметить, что все эти проекты разрабатывались ещё до инициативы НШП. 

В частности, история проектирования TAPI берёт своё начало с 1993 г., когда аргентинская компания BRIDAS выдвинула проект строительства центрально-азиатского газопровода, участниками которого должны были стать только три страны – Туркменистан (экспорт), Афганистан (транзит) и Пакистан (потребитель). Только с 2008 г. к проекту присоединилась Индия. 

CASA-1000 также первоначально представлял собой первый инфраструктурный этап в реализации программы «Региональный электроэнергетический рынок Центральной Азии и Южной Азии». В рамках первого заседания Энергетического форума  Центральной Азии в июне 2006 г. американские эксперты предложили план строительства ЛЭП между Центральной и Южной Азией, а USAID был готов выделить 3,5 млн долларов на эти цели [1]. Фактически данный план стал основой проекта CASA-1000. 

В свою очередь, строительство железных дорог в Афганистане, связывающих его с центрально-азиатскими республиками, реализуется в рамках программы CAREC. В частности, в 2008 г. на конференции министров стран-участниц этой программы Узбекистан и Афганистан подписали Меморандум о строительстве железной дороги «Хайратон – Мазари-Шариф – Герат». 

Таким образом, в рамках НШП не предлагается принципиально новых программ и инициатив, а просто объединяются уже существующие под одним названием. При этом большинство экспертов из стран Центральной Азии, США и Европы, согласно результатам опроса, проведенного Hollings Center for International Dialog, оценивают перспективы реализации проекта как очень низкие. Во-первых, выполнение выдвигаемых договорно-правовых условий: либерализация торговли посредством снижения торговых пошлин, упрощённого режима таможенного контроля, прозрачного функционирования контрольно-пропускных пунктов возможно только при ликвидации наркотических и террористических рисков, исходящих от Афганистана. 

Во-вторых,  поскольку превращение ИРА в центр интеграции, учитывая низкий уровень её социально-экономического развития, не представляется возможным, реализация НШП вероятна только при масштабной внешней помощи. Однако любой экономический проект, финансируемый донорами, не являющимися его участниками, как правило, выгоден только предельно узкому, ограниченному кругу представителей власти того или иного государства-члена. 

В-третьих, противоречия между этническими группами, проживающими на территории ИРА, а также террористическими и экстремистскими группировками обусловливают необходимость согласования с каждой из них условий проведения транспортных и энергетических коридоров. 

Отношение США к странам ЦА 

Вместе с тем, принимая во внимание отношение инициатора данного проекта США к странам ЦА, проявляющееся в фактах неправильного произношения американскими официальными лицами названий государств интегрируемого региона и фактического игнорирования его в своих ежегодных посланиях Конгрессу  президентом США Б. Обамой, представляется, что для Вашингтона Центрально-Азиатский регион выступает безликим геополитическим конструктом. Журналисты The Washington Post проанализировали тексты ежегодных посланий президентов США, начиная с 1964 г., с целью выявления тех стран, названия которых в них не упоминались за последние 50 лет. Результаты показали, что Б. Обама во всех своих посланиях 19 раз упоминал Афганистан и ни одного раза – страны ЦА, с которыми Афганистан граничит и экономическое взаимодействие с которыми должно лежать в основе процесса стабилизации ситуации в ИРА. В этом свете представляется, что: 

- во-первых, для США страны ЦА не уникальные государственные образования со своей историей, традициями, культурой и национальными интересами, а геополитическое  пространство, которое необходимо вовлечь в сферу своего влияния; 

- во-вторых, реализация проекта НШП преследует принципиально иные цели, чем те, которые декларируются на официальном уровне. 

В последнем случае будет показательным проанализировать каждый из инфраструктурных проектов, составляющих основу НШП в аспекте их выгодности  и угроз безопасностидля центрально-азиатских республик. 

Инфраструктурные проекты США в ЦА: потенциальные угрозы безопасности региональных государств 

Газопровод TAPI. Возросший интерес к данному проекту после 15-летнего забвения можно объяснить стремлением США, с одной стороны, не допустить выход иранского газа на мировой рынок, с другой – накалить напряжённость в прикаспийских государствах по вопросу спорных месторождений Каспийского моря. В качестве подтверждения данных тезисов, приведём следующие факты:

– Индия выразила желание стать участником TAPIсразу после того, как вышла из проекта строительства газопровода «Иран – Пакистан – Индия» (IPI), переговоры по которому уже вышли на этап согласования условий поставок газа. Примечательно, что именно в этот период Нью-Дели должен был заключить важное соглашение с США в сфере мирного атома, условия которого, вероятно, и обусловили отказ от  IPI.

– оспаривание газовых месторождений Каспия «Сердар» (азербайдж. «Кяпаз»), «Омар» («Азери») и «Осман» («Чираг») между Туркменистаном и Азербайджаном в среднесрочной перспективена фоне начатой Ираном после снятия санкций разработки своих каспийских месторождений может быть осложнено противоречиями между Тегераном и Баку по спорному нефтегазоносному участку«Сардар Джангал», что, в свою очередь, актуализирует проблему «размежевания» Каспийского моря.

CASA-1000. Представляется, что данный проект может стать катализатором роста противоречий между центрально-азиатскими республиками в водно-энергетическом вопросе, поскольку его реализация невозможна без возведения формирующих его энергогенерирующий базис крупных ГЭС в Таджикистане и Кыргызстане на трансграничных реках, режим пользования которыми остаётся неурегулированным. При этом следует отметить, что решение данной проблемы лежит, прежде всего, в плоскости поиска компромисса на основе наличия политической воли политического руководства вовлечённых стран. В противном случае любые доводы международных независимых экспертов и применение стандартов международного права  не будут продуктивными. В частности, несмотря на то, что Всемирный банк опубликовал результаты проведённой экспертизы по проекту строительства этой ГЭС, которые подтверждают безопасность  её возведения как для Таджикистана, так и для Узбекистана, последний сохраняет прежнюю резко отрицательную позицию по данному вопросу. 

В этом аспекте необходимо подчеркнуть, что возможным фактором, детерминирующим такое поведение Ташкента, выступает его стремление сохранить свои позиции на афганском  энергетическом рынке, поскольку с 2007 г. Узбекистан сам является экспортером электроэнергии в ИРА, а с 2012 г. – в Пакистан. Принимая во внимание, что без Рогунской ГЭС реализация CASA-1000 будет нецелесообразной, представляется, что данный проект может обострить узбекско-таджикские отношения, что будет рассматриваться исключительно в ракурсе двусторонних отношений, характер которых не связан с CASA-1000.

Отношения между Узбекистаном и Кыргызстаном в этом аспекте осложняются тем, что Кыргызстан встроился в евразийские интеграционные структуры, которые интерпретируются официальным Ташкентом в русле восстановления СССР. В результате, возведение Камбаратинской ГЭС и Верхне-Нарынского каскада ГЭС формирует фон противоречий между Бишкеком и Ташкентом, как и в случае таджикско-узбекских отношений, эксплицитно не связанный с американским CASA-1000. 

Строительство железных дорог. Принимая во внимание: а) небольшой объём товарооборота между странами ЦА и Афганистаном; б) возросшие объёмы наркопроизводствав ИРА; в) отказ США и их союзников по миссии Международных сил содействия безопасности (МССБ) бороться с наркопосевами, в результате чего их площади за период с 2001 по 2013 гг. выросли в 26 раз, достигнув показателя в 209 000 гектаров, следует отметить, что существует вероятность использования  построенных транспортных магистралей для экспорта наркотиков. 

Учитывая предлагаемые в рамках НШП  меры по либерализации торговли между ЦА и Афганистаном, а также рекомендации ведущих аналитических центров США CatoInstitute и MERCATUS Center легализовать наркопроизводство в Афганистане в целях превращения его  в неприбыльный вид экономической деятельности ввиду обвала цен на наркотики на мировом рынке, представляется, что наркотрафик может принять масштабный характер и привести к активизации террористических и криминальных группировок, дестабилизации политических систем региона. По мнению американского журналиста С. Лендмана, продвижение стратегических интересов США всегда сопряжено с государственными переворотами и военной агрессией – это «кодовый язык роста Американской империи».

Угрозы безопасности стран ЦА в условиях фрагментации ИРА

Между тем, в аспекте угроз безопасности стран Центральной Азии после вывода МССБ из Афганистана, в период восстановления мирной жизни, следует отметить и возможность распада данной страны по линиям этнорегионального сепаратизма, на которую указывал в своей статье «План ”Б” для Афганистана» Роберт Блеквилл, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям, одной из самых мощных фабрик мысли США по своему влиянию на внешнеполитический курс Вашингтона. Блеквил полагает, что для США целесообразным будет не препятствовать восстановлению власти движения «Талибан» в восточных и южных  регионах ИРА, что может результировать в оформление нового государственного образования пуштунов.

Принимая во внимание периодически выдвигаемые требования белуджей, проживающих на сопредельных территориях Ирана, Афганистана, Пакистана о создании  единого Белуджистана, компактное проживание больших общин таджиков, туркмен и узбеков в географической области Афганский Туркестан, а также политическую нестабильность в условиях социально-экономического кризиса, усугубляемого неэффективностью воинских подразделений афганской национальной армии, вероятна фрагментация Афганистана на два государственных образования, сформированных по этно-племенному принципу: в центральной части – пуштунов, на юге – белуджей. 

В свою очередь, нарушение статус-кво в вопросе национального самоопределения  может повлечь за собой аналогичные процессы в соседних регионах. Проживающие на севере  таджики, узбеки и туркмены, объединённые в рамках экстремистских и террористических группировок, могут обозначить притязания к центрально-азиатскими республикам на то, чтобы восстановить целостность «разделённых этносов». Развитие ситуации по данному сценарию может привести к социально-политическим потрясениям внутри стран ЦА, усугубленным противоречиями по вопросам возведения инфраструктурных объектов.

Резюмируя, представляется важным подчеркнуть ряд следующих моментов. 

1. Реализация всех инфраструктурных проектов в рамках НШП зависит, прежде всего, от стабилизации ситуации в Афганистане, что  в среднесрочной перспективе представляется маловероятным. 

2.В этих условиях их инициирование Вашингтоном может быть детерминировано наличием у него латентного сценария по дестабилизации региона, а не его декларируемой интеграции. 

3.В качестве индикаторов наличия у США плана такого сценария следует отметить следующие:

- неурегулированные споры по вопросу водопользования трансграничных рек способствуют росту напряжённости в отношениях между странами верхнего и нижнего течения. В результате,  реализация CASA-1000 может быть заблокирована уже на стадии строительства электрогенерирующих мощностей в Кыргызстане и Таджикистане;

- спорные месторождения между Азербайджаном, Ираном и Туркменистаном в Каспийском море в условиях вовлеченности данных государств в различные проекты по экспорту углеводородов могут стать причиной актуализации вопроса «размежевания» Каспия при отсутствии компромиссных тенденций среди участников спора; 

- строительство железнодорожных магистралей в направлении ИРА в условиях предлагаемых либерализации торговли и легализации наркопроизводства в Афганистане будут способствовать неконтролируемому потоку наркотических веществ в страны ЦА; 

- возможная фрагментация ИРА по линиям этно-племенной принадлежности населения в условиях отсутствия  у руководства США  намерения восстанавливать согласие в сфере межэтнических отношений в этой республике после вывода основного контингента  МССБ может привести к социально-политической турбулентности в центрально-азиатских странах. 

Таким образом, для дестабилизации региона ЦА Вашингтону не требуется реализация инициируемых проектов в рамках НШП. Необходимо лишь привлечь к ним  внимание  и дать декларативный старт, а обострившиеся в результате этого проблемные зоны региональных отношений торпедируют не только сами проекты, но и мир в ЦА. 

Примечания:

[1] Комиссина И.Н. Большая Центральная Азия versus ШОС // Новая Евразия: Россия и страны ближнего зарубежья. Аналитический альманах №19. / Под ред. Кожокина Е.М. – М., 2008. – С. 90, 94.